А еще у меня сейчас под окнами матеряться из-за парковки «я, бля, дворянин, сука, ты как машину поставила?» - «отвали от меня, пидорас, я коренная москвичка и кандидат, бля, экономических наук» -  «да ты хоть знаешь, где памятник достоевскому, шлюха?» - «я все знаю, старый хрыч, здесь, бля, правостороннее движение и машины ставят слева».

 Я люблю этот город…. Здесь самые разные люди могут найти свое место. И посраться из-за него.

 А там внизу начинается драка. Группа гопов решила «вступиться» за «коренную москвичку». И сейчас… она защищает «дворянина» от гопоты оглашая окрестности еще более «кандидатским» матом. Кажется, гопота отступает в недоумении...

 И чего мне по чужим холиварам ходить, когда у меня тут свои под окнами? Даже мой кот, старый сплетник, вышел на подоконник посмотреть, кто победит. На кого ставите? 

Потом представление закончилось и все разобрали своих детей. И все эти смущающиеся дети тут же преобразились в кругу своих семей и принялись взахлеб рассказывать своим родителям, как тут все это было, а родители расспрашивать, безмерно восхищаться представлением и кормить чад всякими вкусностями, все расселись по коленкам пап и мам, схватились за руки, обнялись, забрались на плечи, закружились.

Так получилось, что я шла по дорожке за родителями и «яркой» девочкой. Ее родители на вопросы по поводу представления переглянулись, пожали плечами и сказали, что не так плохо, как они ожидали, далее родители скучающе держа руки в карманах начали интересоваться, когда можно уже уехать по своим делам. Девочка прыгала вокруг них, шутила, смеялась, пыталась рассказать что-то, но папа начал проверять что-то в коммуникаторе, а мама засела на телефон. Они отрывались от своих гаджетов лишь когда девочка выдавала особенно удачные шутки. На одну из таких шуток мама даже потрепала дочку по голове. Глаза у девочки вспыхнули такой радостью, какую я даже у нашей редко вижу.

Мне подумалось, что, наверное, этой девочке приходится быть такой яркой и артистичной, чтобы привлечь внимание своих родителей, в то время как многим другим детям, типа нашей или остальным «блеклым» достаточно просто быть, чтобы их любили и ими интересовались.

Я не делаю никаких выводов, я просто рассказываю, что видела сегодня. 

Он чем-то неуловимо похож на Киев и Лондон и удивительно непохож на Москву. На Киев он похож всеми этими изгибами, которые даже не в рельефе местности, а в звучании города. И на Лондон тем, что это очень говорящий город. Киев – музыкальный город, в нем каждый звук продлен до перерастания в ноту. А Лондон и Иерусалим – говорящие города. Здесь звуки похожи на голоса, даже если звуки не принадлежат людям. Здесь разговаривают шины с камнями, деревья с птицами, дорожки и стены друг с другом. Если в Киеве даже люди кажется не разговаривают, а перепеваются, то тут даже песни – разговоры. Каждый звук наполнен смыслом, понятием и описанием. Кажется, что все люди и вещи здесь новорят рассказать тебе историю этого города от его рождения до каждого из его разрушений и завоеваний, разделений и объединений. Здесь кошки ходят так аккуратно, как будто по чужим говорящим спинам. Здесь птицы стараются не задевать облака во время полета, чтобы те не заговорили.

Тут не бывает комфортной температуры. Тут или жарко, или холодно, или ветренно или выжигающе. Тут не бывает приятной прохлады и нежной теплоты воздуха. Кожа обгорает и тут же обветривается, начинают болеть уши и течет нос, суставы пытаются избавиться друг от друга, а сердце стучит сильнее, чем колокол. Город говорит тебе, что тебе надо преодолеть себя, чтобы остаться. Город пытается избавиться от тебя, чем еще больше привязывает к себе. Все вокруг настолько реально и иллюзорно, что очень хочется развязать религиозную войну между конфессиями лишь за право доказать отсутствие рациональности. Понятие вечности здесь очевидно и охватываемо сознанием. Оно ровно в стенах Старого города, зажатое между четырьмя кварталами, выплюнутое фантазией в реальности.

И все это лишь для того, чтобы убедиться, что все те, кто погибал за этот город, кто мечтал об этом городе, что все они были правы.


 

Осознала, что такое настоящая профессиональная деформация – в выходные с увлечением, с воплями «ну абалдеть, ну ты тока глянь чё творят, демоны», заливая страницы чаем и перечитывая особо удачные пассажи по несколько раз… я читала отчет о заседании совета директоров с презентацией стратегических миссий на следующие три года. Доктор, как вы к этому относитесь? Не нравится? Жаль…

Я не помню, где впервые наткнулась на рекомендацию посмотреть это аниме. The girl who leapt through the time. Я только помню, что чем-то меня зацепила эта рекомендация. Потом еще раз, еще раз кто-то сказал что-то. Это ни разу не были живые люди. Это были какие-то случайные записи в блогах, в журналах, просто фразы типа «одно из лучших аниме». Я не знаю, почему я захотела его посмотреть. Я же не анимешница. Мне вообще далека вся эта культура. Я иногда смотрю аниме, но это на уровне потребительства, без проникновения, понимания и фанатизма… даже если я смотрю его как минимум раз в неделю.

Возможно, дело было в самих рецензиях. Как будто люди, писавшие их, слегка смущались, но все равно не могли молчать. Это не были внятные отзывы с расписыванием хороших и плохих сторон. Это были какие-то сумбурные эмоциональные мямляния… Как если бы эти люди не хотели бы, чтобы кто-то подумал, что им и в самом деле понравилось. И вот я посмотрела это… и я не знаю, у меня тоже нет никаких внятных слов. Эти чувства – они не на уровне понимания достоинств и недостатков. Это на уровне воспоминаний. Это одно замершее лето. У меня оно тоже было. Лето перед взрослением. Лето тягучего времени, яркого солнца и попыток разобраться в себе. На самом деле история с управлением временем имеет к сюжету очень косвенное отношение. Да, на ней все построено. Но она – далеко не самое важное. Потому что куда важнее бейсбол на заднем дворе, разговоры в галерее, уроки и поездки на велосипедах. Атмосфера. Ощущения. Бестолковость. Суетливость. Чистота намерений. Нетерпение сердца. Искренность. Максимализм. Юность. Ответственность. Быстротечность.

У меня самая главная ассоциация с этим аниме – повисшие в воздухе пылинки. В солнечном луче.

Все уходит. Слезы высыхают. Солнце закатывается. Лето заканчивается. Мальчики из будущего исчезают в будущем. Школа остается в прошлом. А пылинки вечны. Именно потому, что висят в этом луче лишь одно мгновение. И ради этого мгновения стоит бегать по застывшей толпе в посках ответов. Стоит останавливать время. Ускорять его. Замедлять. Вновь и вновь разворачивать ситуации. Чтобы сделать счастливее других. Чтобы сделать счастливее себя. Чтобы почувствовать ток времени как ток крови, движение времени как движение воздуха.

Там есть ляпы и нестыковки, как и в абсолютно любом продукте посвященном движению во времени. Но это тоже не имеет значения. Имеют значение только пылинки и то, что я теперь в числе тех, кто будет бестолково мямлить, что это лучшее аниме.

Знаете, в чем лично для меня достоинство и одновременно недостаток писателей этого тысячелетия – они пишут афоризмами. Им не осталось сюжетов – все уже было написано до них. Им не осталось времени – у их читателей нет на это время. Вот и остается выдавать сразу чеканный слоган. То, на что писателям прошлого требовалось три страницы, выродилось в абзац, а чаще и вовсе – одно предложение. Отсюда и стало так четче видно плохих писателей. Их не стало больше, чем прежде, просто на малых форматах они заметнее. Там, где раньше можно было затуманить кружевами описаний природы, теперь приходится обходиться (простите за почти тавтологию) только сутью. Квинтэссенция как требование времени. Прибежал, прочитал, понял, убежал. Если автор не сумел в двух предложениях сказать все, что надо, чтобы исполнился шаг «понял», то читатель убежит до того, как докопается до этой самой сути сам. Лень – двигатель прогресса? Верно и обратное. Мы привыкли, что у нас есть пульт для переключения каналов, гугл для поиска, аська для общения. Мы стали больше работать, но меньше трудиться. Мы перестали тратить время на понимание. Мы стали категоричнее. Или ты даешь нам ответ, или мы переключаем канал, открываем следующую книгу, выбираем другой сайт. Короче, сжатее, острее. В этом нет ничего плохого. Просто это такой путь развития. Мы выбрали его. Выбрали сами. Нам с ним и существовать. Просто у нас нет времени на то, чтобы жить. И в этом нет ничего плохого…….. Мы же хотели этого? Разве?..

Смотрела недавно интервью с гендиром Яндекса. Ему задавали кучу разных вопросов, и в том числе про соперничество с Гугл. Они ему, значит, говорят: а вот Гугл новый проект запускает, теперь-то он вас точно поглотит, да-да-да. А он так усмехнулся и отвечает: Вы знаете, разговоры о том, что Яндекс сдохнет ходят с тех самых пор, как Гугл вообще вышел на российский рынок, а ведь мы все же живы.

Должна признаться, что для поиска по русскоязычным сайтам я пользуюсь то Яндексом, то Гуглом, если мне надо охватить и другие – Гугл и только Гугл. Но вот где я выбираю однозначно Яндекс – это для просмотра инфы по блогосфере. Ну, вообще, на мой взгляд, это исключительно вопрос предпочтений.

СПНа по-прежнему нет в топ 50 обсуждаемых. По-прежнему придерживаюсь мнения, что это связано с тем, что единицы называют его «Сверхъестественное» у себя в блогах. Хотя, разумеется, включай СПН и прочие вариации в поиск, Хауса с третьим местом все равно не переплюнуть, но, возможно, в тридцатку бы могли войти…

А я на этих выходных случайно проспала субботу. Проснулась, а уже ночь с субботы на воскресенье. Минут пятнацдать втыкала в новости и часы. Особенно добили новости про шторм в Москве и изменением срока президенства. На несколько секунд показалось, что я проспала гораздо больше, чем одну субботу. Беспомощное ощущение потерянности во времени и вспоминания сразу двух десятков фильмов и книг о подобных путешествиях.

Кстати, надо будет откопать недописанный отзыв на «Девочка, которая покорила время». Тоже о времени. Хотя и не о нем, если подумать еще хоть одну секунду после просмотра.

Подряд просмотренные 202 и 203 Оза примирили со вторым сезоном. А то после 201 было ощущение, что сериал умудрились слить за одну несчастную серию. К счастью, кажется, обошлось… хотя линия О'Райли (((( не то, не то, не то (((((

Случайные спойлеры на 409-410 СПНа пугают до полусмерти… Не читать фленту, не читать фленту! Сколько раз повторять – даже не проглядывать!!!

Сегодня начальница притащила бельгийских шоколадных конфет. Я повторяла и повторюсь: бельгийский молочный шоколад – лучший в мире. Она настаивала, чтобы я сожрала самостоятельно всю коробку. Мысль первая – отравленные. Мысль вторая – если мне суждено умереть от яда, то пусть он будет в бельгийских конфетах! )))

 Черт… только сейчас поняла – я перепутала посты ЖЖ и дайри… ну что же – шит как и дерьмо не только хэппенз, то еще и случается.

Я на полгода, наверное, забросила читать. Объясняла себе это тысячью и одной причиной. Разумеется, нехватка времени стояла первой в списке. Но на самом деле мне просто не хотелось читать. Вместо этого я сидела в сети, читала блоги, фики, рецензии, весь этот окололитературный мусор, который не дает тебе ничего, но забивает эфир достаточно, чтобы качественного чтения уже не хотелось. Я даже не ощущала ничего ненормального в этом. Просто так было удобнее. Мне даже казалось, что книг как книг (предпочитаю бумажные, да) вокруг меня почти нет. Но через некоторое время я стала уставать от искусственнных эмоций, плохой стилистики, невыдержанной ритмики, всему тому, что характеризует любителей. И оно даже перестало компенсироваться искренностью авторов. Потому что даже ее стало струднее распознавать во всем этом чтиве. И я бросила читать и сеть тоже. Некоторое время я даже почти наслаждалась тишиной. Вокруг была своеобразная невесомость. Но, как известно, природа не терпит пустоты. Это началось в Испании. Я взяла с собой книгу. Просто чтобы уткнуться в самолете и лениво попереворачивать странички на пляже. Но я пропала. Я снова открыла для себя настоящую литературу. И книги вернулись ко мне. Они начали выползать из углов, робко поглядывая на меня, стали доверчиво забираться ко мне в руки, стали возвращаться от друзей, стали приводить с собой новые книги. Я погрузилась в с головой в этот мир. Я всегда была относительно всеядна. И я всегда любила смешивать временные и жанровые слои. Так интереснее. И на самом деле, времени никогда не хватает на все. Надо просто определять, на что ты потратишь следующую секундочку. Даже если в рабочие дни читать только за завтраком, все равно получится чтение каждый день. Даже по десять минут. Уже приобщение. А уж в выходные… Только что дочитала Вульф. Теперь смотрю на стопочку книг, утащенных из книжного за время последнего похода и, с наслаждением оттягиваю момент погружения. Просто чтобы лучше его прочувствовать… Кинг в оригинале? Ларошфуко? О'Двайер? Лечер? Кто следующий? Господи… как же я скучала по вам всем…  

Основная проблема с романами о потерянном поколении 90-х в том, что это было слишком недавно. Слишком больно еще вспоминать эту атмосферу отчаянной изломанной надежды, замаскированной под безнадегу, ранимость под масками пофигизма, соучастие в жизни планеты. С тех пор это тоже распродали. Ребята из этих романов еще могли противопоставить себя обществу потребления, могли жить, скользя вдоль него. А мы уже поколение двухтысячных. А у нас уже нет этого шанса. Мы были проданы изначально. За новое комфортное будущее. У этих ребят не было будущего. Они его не видели. И в этом было их маленькое счастье. Просто они не знали этого. А у нас будущее есть. И мы ему уже должны. Уже должны за мультики, соски, памперсы, сонцезащитные кремы, влажные салфетки, легкорастворимое детское питание. И мы будем платить. Потому что маркетологи продали нам все. И экологию. Поэтому мы покупаем те же самые продукты в два раза дороже лишь за наклейку «экологически чистые». И защиту животных. И вот уже мы мажем на себя крема, выбирая те, что «не проходили тестов на животных». И отсутствие дискриминации. И вот мы уже обязательно смотрим, есть ли в команде чернокожие, соблюден ли баланс женщин и мужчин, есть ли доказательства превосходства инвалидов. Они продали нам гармонию с самими собой. И вот мы уже покупаем эзотерическую литературу и летаем первым классом в индии и японии для обретения душевного покоя. Они продали нам свободу движения. И мы оседлали сноуборды и горные лыжи. Они продали нам нас же. И мы купили. И были благодарны за скидку. Впрочем, скидки достались лишь тем, у кого были дисконтные карты. Тем, кто уже купил до этого друзей, с которыми можно ходить на кинопремьеры. Тем, кто купил родителей, которых можно раз в год вывозить в египет или турцию. И вот теперь мы купили себя. Иногда размер немного не наш. Но мы перекроим самих себя под купленные стандарты. Не возвращать же в магазин! Мы чуть позже купим наших детей. И, возможно, наши дети уже даже не различат, где купленное, а где созданное. Где их, а где навязанное. И, возможно, они будут счастливы и не будут мучаться раздвоениями. Сомнениями и размышлениями. Будут просто счастливы. А разве не этого мы хотим для наших детей?

Так получилось, что сегодня мне очень часто попадались разнообразные лозунги и барельефы с советских времен. 
И я задумалась - ведь в свое время Советы очень много скопипастили с древнегреческой-древноримской культуры: все эти статуи, воспевание красоты тела и духа, архитектура, свобода, сами по себе лозунги и прочее. А при этом, как ни странно, я никак не могу вспомнить фильмов советских времен о том периоде - ну какое-нибудь кинематографическое изложение мифов Древней Греции и Рима, борьбы за Свободу, Римские баталии и прочее. Всяких мушкетеров, восемнадцатых веков и прочего - навалом, а вот той эпохи - ничего не могу вспомнить. Это просто я их не помню или их действительно нет?...

Хотя я здесь уже больше недели, начну все-таки с начала...

Мы снижались над Англией. Вокруг были облака. Настоящий Туманный Альбион, подумала я. А потом облака вдруг резко закончились, и внизу оказалось целое море зелени. Я не могу описать вам, насколько здесь все зеленое. Эта зелень просто пожирает глаза, не оставляя ничего, кроме всевозможных оттенков травы, листьев, деревьев. Я люблю зеленый цвет, но я не ожидала, что его может быть настолько много. Даже хай-вей по дороге из аэропорта, то, что во всех странах всегда просто асфальт, бетонный забор и серое небо – здесь это был асфальт, но при этом вокруг опять было все зеленое. Зеленые холмы, зеленые долины. Представьте себе все возможные цвета зеленого, а теперь просто умножьте это количество на… скажем, четыре тысячи и вот тогда и только тогда, как мне кажется, и может получиться это буйство красок, глубина, текстура.

Совет туристам: не приезжайте в Портсмут в тот день, когда они играют с Кардифом на кубок. В тот день, когда они выигрывают этот самый кубок. Первый раз за последние семьдесят с чем-то лет. Вам казалось, что Зенит отмечал свою победу? Ха! Вы не видели Портсмут. Город просто сошел с ума. Город, и меня в том числе, просто потому, что мне не куда было больше деваться,  захлестнули волны: сначала страсти и волнения, а потом – волна бесконечного, очищенного счастья победы. Я всегда старалась держаться подальше от футбольных фанатов, тем более английских, которые исторически отличаются безбашенностью, но от этого невозможно было отстраниться. Это было неизбежно как цунами, но за счет того, что ребята победили, это было настолько позитивно, что на их беспардонность и шум нельзя было обижаться.

В магазине канцтоваров попалась открытка. Не рекламная. Просто открытка. Два рабочих идут с банкой краски, и один говорит другому: «Представляешь, какой-то Доктор пообещал нам 50 фунтов только за то, чтобы мы покрасили изнутри полицейскую телефонную будку». Не знаю почему, но так приятно стало )))))))))))

На обзорной площадке местной башни, на высоте ста метров – стеклянный пол. Я по нему тоже походила. А так, некоторые ходить не могут еще – только ползать на высоте ста метров по прозрачной поверхности. Храбрость неосведомленности.

Забавно… мне надо было отработать столько лет в американской компании, трещать постоянно с европейскими коллегами, а потом приехать сюда и узнать, что я вообще не говорю и даже не очень хорошо понимаю по-английски. Мой любимый британский английский в исполнении обычных людей оказывается набором слов, которые можно сопоставить с их значениями только по некоторому размышлению. А еще я поняла, насколько мой собственный английский засран американизмами. Я говорю на американском, понимаю европейский английский, но совершенно беспомощна при общении с истинными англичанами. Особенно когда они начинают шутить. А они делают это постоянно. Даже официантки в кафе обязательно отпустят какую-нибудь остроту. При этом не теряя, разумеется, ни на секунду невозмутимости лица.

Дома вокруг из красного кирпича, несколько напоминают пейзажи Манчестера из ЛоМа. На самом деле, это было очень хорошей идей взять сюда Жизнь на Марсе. Не могу представить себе другого места, более подходящего для такого просмотра.

Рядом море. Все зеленое. И везде вода. Я привыкла немного к другому. В Москве вода – мертвая. Она закатана в каменные берега, укрощена и абсолютно неприродна. А здесь вода – это вода. Вода – это море. Это каналы, озера, дожди, лужи. Англичане не покоряют ее, они сосуществуют с ней. Количество яхт на причале – поражает. Но сидя на набережной, куря (кстати, о боже, я жаловалась, что в НЙ негде курить??? В Англии вообще ближайшее место, где я могу покурить – в получасе езды на машине от моего гостиничного номера!!!), разглядывая море, яхты, катерочки я вспомнила самое начало «Мечты Кассандры». Здесь действительно очень сильно хочется купить себе хотя бы маленький, но кораблик. Чтобы стать частью этой воды. Чтобы вода стала частью тебя.

Те, кто знают, как сильно, отчаянно и страстно я люблю Москву, могут себе представить чего мне стоит сказать это, но… я могу себе представить, что я здесь живу. Могу. Вдали от Москвы. И даже не просто на пару лет, а на двадцать. Могу. Эх, почему мне не четырнадцать?... 

Странно, не могу запостить фотки (((( Что-то изменилось в ЖЖ? Или... даже не знаю... попробую победить позже...

Наконец-то я сюда добралась. 
Положу еще один пост, который писался для дайри про мою январскую поездку в Египет. 

Знаете, на что больше всего похожа пустыня? На все тот же океан. Она даже шумит также – приливами, отливами. Если закрыть глаза, то почти не различить, где находишься – на берегу океана или в пустыне. И, как ни странно, ни там ни там люди не мешают. Я видела океан в июне. На пляже было много народа. Я видела пустыню совсем недавно. Вокруг были люди. Это не имеет значения. Все равно всегда оказываешься с этим один на один. Просто потом он селится где-то в голове так, чтобы остаться навсегда. Только в песке есть что-то более неизбежное, вечное (более неизбежное… о, боже… как глупо звучит). Вода высыхает. От нее остаются едва заметные белые следы соли. Не более чем. А песок неизбывен и от него невозможно избавиться. Даже много позже он высыпается из одежды, чемодана и прочего. Пустыня идет за тобой. След в след. У Брэдбери был рассказ про ветер. Один из самых страшных, что я читала. Хотя в нем нет ничего, совершенно ничего страшного. Просто о том, что ветер живой. И ветер придет за тобой. И тебе не спрятаться от ветра. В пустыне тоже есть что-то такое. Что может пугать. Такой страх вроде невидим, но он есть. Он как песок, забивается в босоножки и способен причинять адские муки всего тремя песчинками. Принцесса-на-горошине.

Отпуск – это очень странно. Есть что-то неестественное в том, чтобы лежать на пляже. Просто лежать. И ничего не делать. И даже не быть обязанной что-то сделать сегодня. Сначала кажется, что к этому невозможно привыкнуть. А потом привыкаешь. С легкостью. Привыкаешь к тому, что под настольный теннис, перестукиваясь мячиком после ужина, можно по три часа обсуждать проблемы мироздания, миросознания, миросоздания, мироуничтожения и миропогребения. К тому, что можно играть с какими-то французами в шахматы на раздевание. К тому, что можно пообещать выйти замуж. Просто потому что это был отпуск. Привыкаешь к тому, что говоришь то, что думаешь прямо в эту секунду. Привыкаешь к позитиву. Привыкаешь к тому, что луна странно выглядит. Она немного перевернута. А звезды выглядят так, как будто нарисованы новичком в фотошопе.

Вообще, это странная страна. В ней сочетается тысячелетняя мудрость и детская непосредственность. На последнюю даже невозможно сердиться. На нее даже невозможно не отвечать. А перед первой невозможно не преклоняться. А еще удивляться, насколько эта мудрость слилась с самой пустыней. Интересно, это произошло с течением времени, или именно в этом и есть мудрость – в том, что она – часть пустыни. Впрочем, это трудно выразить и высказать. Это не для слов. Это для чувств.

Надо сказать, что когда стоишь в пустыне и слушаешь песни песка все то, что на родине, кажется далеким и совершенно неважным. Это по возращении можно расстраиваться и восхищаться, читая фленту. Это по возвращении можно недоумевать, что спираль рунета как маленькой деревни опять раскрутилась и опять ударила. Это по возвращении можно думать о том, что надо уходить из дайри, потому что опять возвращаются разборки и скандалы, от которых ушла с жж. Это по возращении можно подумать, что толстая шкурка была бы неплохим приобретением. Но все это по возвращении. А когда стоишь под нарисованными, выпуклыми, размазанными по небу звездами, то думаешь только о вечном, глобальном и важном.

Любопытно выглядит линия электропередач в пустыне. Проходит насквозь, от горизонта до горизонта. Если стоять совсем рядом, то может появиться иллюзия, что человек покорил пустыню, подмял под себя стихию, внедрил прогресс и провозгласил цивилизацию. Потом отходишь дальше. Вокруг все еще пустыня, а вот лэп выглядит уже жалким пунктиром где-то там далеко. Как муравейник в лесу. Муравьям ведь тоже, наверняка кажется, что они завоевали вес лес. Иллюзия власти. Иллюзия всемогущества при объективной полной беспомощности. Песок все равно победит. Он был здесь, когда вокруг метались колесницы, он здесь, когда мы строим электропередачи, он будет здесь, когда межпланетные корабли будут чиркать по нему. Песок все равно остается. Он – вечен.

Выйду на работу и песок из меня, также как и вселенскую мудрость, как и глобальность видения мира выбьют примерно за первые полтора часа работы. Впрочем, флента уже неплохо поработала над тем, чтобы я опять думала, что вопросы всяких иллюзорных глупостей – самые важные на свете.

А вот только почему-то прямо сегодня не хочется так думать. Поиграем в Скарлетт: «Я подумаю об этом завтра». Сегодня хочется закрывать глаза и слушать песок. И видеть слишком крупные и слишком настоящие звезды.

На самом деле у меня были вполне даже объективные причины исчезать - доступа  ЖЖ с работы у меня нет, а дома инет накрылся. Сейчас домашний инет потихонечку восстанавлиается, пока не в полном объеме, но с перспективами, так что вполне вероятно, что я скоро вернусь сюда полноценно. 

А пока я помню, хочу положить сюда свой пост про мою вторую командироку в Киев. Раз уж все мои поездки собираются именно здесь :)
Я его не правила - он был в свое время написан для дайри, куда меня пускало, пока точка не работала. 

Во всем виноват Киев. Опять тридцать часов в этом городе. Опять эта странная музыка. Жаль, не могу достать и даже перечитать свой пост в ЖЖ. Не помню, что я тогда рассказывала. Но Киев – это как параллельная реальность. Первый час в Киеве – названия «знижки» и «пошта» удивляют. Первый час в Москве по возвращении – названия «книги» и «почта» удивляют не меньше. В Киеве все точно такое же, но совершенно другое. Все вокруг как будто двигается в другом ритме. Это не рваный московский ритм. За всем угадывается какая-то общая мелодия. Вокруг холмы. День первый – все время куда-то спускаешься. Даже когда возвращаешься – все равно – под горку. День второй – все время куда-то поднимаешься. Даже когда уже поднялся – впереди еще один холм. Даже если обернуться - там тоже подъем. Вертикальная лента Мебиуса. Тихо. Музыкально тихо. Когда тишина – часть звукоряда. Шелест шин такси по пробкам. Бурчание радио. Они переключаются между русским и украинским с легкостью, которой остается только завидовать. Но даже в русском они сохраняют эту интонационную музыкальную синусоиду. Встреча в офисе. Они подхватывают мои бесконечные англозаменители, и я осознаю, что уже легко понимаю фразы типа: «та, я бачила ваш аддендум к доховору по сейлс ордерам – сделаем рахунок и ентернем его в систему – не, мэтчинг мы зробим». Звук – как сам Киев – вверх-вниз-вверх-вверх-вниз. Ритм можно отстукивать. Встреча в банке. Здесь - самый вкусный кофе в мире. Наливают всего полчашечки – буквально на два глотка. Но это божественный нектар. Хочу еще одну командировку. Я приеду и выпью еще чашечку - может, и договор заодно подпишем все-таки. У меня рвутся перчатки. Выбираю в магазине новые. Уже не перчатки - варежки. Задумчиво разглядываю плакат с Ксенией Собчак. «А она вас рекламирует?» - «Да, - продавщица отвечает с гордостью. – Усю новую коллекцию» - «Наверное, я не буду брать» - «Та вы знаете, - она почти шепчтет. – Конкретно эти варежки она точно не рекламировала». Я их купила. Ядовито-зеленые веселые варежки. Эксклюзивно НЕпрорекламированные ею. Останавливаю на улице мужчину. «Вы не подскажете, где ресторан N?» - Дооооолгая пауза, он размышляет. Я терпеливо жду. Наконец он отвечает: «Я думаю, там же, где обычно». На холмах таксисты выключают зажигание и тихо катятся вниз. Немного жутковато. Целый поток. В тишине катится вниз по брусчастке. С выключенными фарами. Полячка в гостиничном ресторане разговаривает по телефону. «Добрэ, добрэ». Я вся в своих мыслях. Случайно задеваю ею. «Scuzi» - когда я забываюсь, почему-то извиняюсь на итальянском. «My fault» - отвечает она мне. В дьюти-фри мне улыбается индиец – мы оба берем по коробке конфет «Украiна з любов’ю». В Киеве острее ощущаешь мировую глобализацию - взаимопроникновение. Смешивать, но не взбалтывать. Рейс обратно задерживают. Но вот я и в Москве. На выезде из аэропорта выяснилось, что пробили шину. Меняем колесо – не снимается. Едем через весь город домой от заправки до заправки – подкачиваем воздух. Спать. Спать. Спать. ВысыпАть из себя Киев. Чтобы случайно не остаться там. Мыслями. Музыкой. Лучше просто вернутся.

На дайри произошел скандал из-за смены паролей. Я, наверное, целый час сегодня развлекалась, просто читая комментарии юзеров на то, что все пользователей заставили сменить пароли, и люди вопили, что они свои пароли использовали по пять лет.

И вот я задумалась, сколько, в среднем паролей я использую в этой жизни. У меня на работе четыре системы, у каждой свой пароль, они меняются каждые три месяца, не могут совпадать с последними двенадцатью паролями, в том числе частично, должны иметь буквы, цифры, разные регистры и спецсимволы. У меня четыре почтовых ящика и аккаунты примерно на пяти сайтах. У меня три карточки с пинами, у каждой из них еще по коду на всякие дополнительные авторизации. К одной из корпоративных систем, кроме своего пароля (ах, да, чуть не забыла, там везде еще и разные логины), я знаю еще пароль трех человек из своего начальства, потому что им тупо влом самим запоминать. Код от домофона, пин на телефоне, пароль в домашний компьютер, пароль и логин для входа в wi-fi систему… все, впридачу ко всему, регулярно меняется и не повторяется ни с предыдущими паролями в этих местах, ни с паролями в других местах. Все это я помню головой, потому что паранойя очень сильно мешает использовать спецпрограммы для этого дело. И потом кто-то еще удивляется, что я не могу запомнить чьи-то дни рождения???

30 часов в Киеве. 5 встреч. Разумеется, я ничего не видела. Этот город остался для меня чем-то неизведанным, лишь приоткрывшимся из окна такси, повернувшийся ко мне дождями и пробками. Зато я видела людей и слушала украинскую речь. Люди в Киеве не такие как в Москве – они по-другому смотрят на жизнь. Они не спешат изо всех сил за ускользающим временем, как мы. Они могут позволить себе остановиться на секунду и просто пропустить кого-то на дороге, подождать, пока кто-то перейдет дорогу, завернуть лишней улочкой, чтобы просто показать мне верховную раду. Это как-то слегка пугает.

А еще для меня Киев почему-то оказался городом музыки. Помните фильм «Танцующая в темноте», ну он не был первооткрывателем, любой мюзикл использует этот момент, когда самые обычные звуки складываются вдруг вокруг тебя в мелодию. Все начинается с ритма. Я почти все время себя там ощущала, что еще секунда, и все вокруг начнут танцевать в такт дождю, работающим дворникам в машине, шуму шин, щелканию светофора, а прежде всего – сам украинский язык. По своей музыкальности и ритмичности он, наверное, может напоминать итальянский, но он немного другой. Если в итальянском повышение интонации идет где-то со второго слога, то в украинском с самого первого, а затем резко снижается к концу фразы. Эти верхние и нижние с протягиванием некоторых звуков – очень увлекательно даже просто слушать. Даже когда они говорят на русском, даже когда не используют украинские слова или произношение, эта певучесть слышна и узнаваема. Меня наполняют тайной радостью их имена: Олена и Олександр. Когда я произношу эти имена, я уже сама тяну первые буквы, из-за чего они с недоумением смотрят на меня, я для меня это еще одна музыка. На улице с деревьев падают каштаны. Один попал по плечу, когда я выходила из машины, - довольно болезненно. Каштаны повсюду. Люди ходят по ним, и они лопаются под ногами: раз-два-три – на каждый шаг – еще одна музыка. У них изнанка светлая, а кожица темная. Асфальт покрыт давлеными каштанами. Очень печальное зрелище, особенно под дождем.

Как жаль, что я была там так недолго. Как хорошо, что я там не в последний раз была. До нового года точно еще раз придется ехать. Надеюсь, выцепить дополнительный денек, чтобы увидеть хоть что-то.